Эмигрантки
Бернис Колко, «Без названия», фото предоставлено Fundación Zúñiga Laborde A. C. (Mexico)
«1 января 1953 года, зима. Бернис Колко. Мне кажется, что это великая художница. То, как она фотографирует, достойно восхищения», — записала Фрида Кало в своем дневнике. Колко так же тепло отзывалась о художнице и ее муже, с которыми дружила. Она родилась 2 ноября 1905 года в Граеве. В этом же году Диего Ривера окончил Академию искусств Сан-Карлос и впервые представил публике свои работы. Два года спустя в предместьях Мехико появилась на свет Магдалена Кармен Фрида Кало Кальдерон. Колко была с ней в последние годы ее жизни. Как и Фрида, она была сильной, независимой, несчастной в браке женщиной и ярким художником.
О частной жизни Бернис Колко известно мало. Она родилась в еврейской семье, где была младшей из четырех детей. Рано осталась без отца. Финансовое и социальное положение семьи становилось все хуже, и они решили эмигрировать в США. С 1920 года Колко жила в Чикаго, училась в местном лицее. В это время Фрида в Мексике посещала престижную Escuela Nacional Preparatoria, где Диего Ривера написал «Акт творения». В 1925 году Кало попала в серьезную автомобильную аварию, и творчество стало для нее лекарством от физических страданий. Год спустя она написала свой первый автопортрет — одну из немногочисленных работ, в которых заметно ее увлечение итальянским ренессансом. В то время, как Фрида работала над «Автопортретом в бархатном платье», Колко вышла замуж. Этот союз продержался недолго, и вскоре она переехала в Нью-Йорк.
1929 год стал переломным для обеих женщин: Фрида вышла замуж (Кало назвала встречу с будущим мужем второй серьезной аварией в своей жизни), а Колко стала матерью и получила американское гражданство. Шаткое положение эмигрантки выбрала также другая мексиканская художница родом из Люблина.
Фанни Рабель (Фанни Рабинович-Дюваль) родилась 27 августа 1922 года, хотя сама она сообщала разные даты — как и Фрида, которая «омолодила» себя на три года (Кало говорила о своей ученице, что той шестьсот или две тысячи лет, имея ввиду древнюю историю ее народа). Детство она провела в поездах — ее родители были актерами популярного театра идиш. Враждебность к еврейскому населению, которая нарастала после Первой мировой войны, заставила Рабиновичей покинуть Польшу. В конце 1920-х годов их домом стал Париж, а в 1938 году — после открытия границ для беженцев из Европы — Мексика.
О бегстве Рабель от преследований в контексте ее искусства писал Диего Ривера, с которым она сотрудничала при создании муралей:
«Болезненные переживания усилили ее восприятие, обострили чувства, раскрыв самые потаенные уголки ее личности. (…) Именно горечь — и унаследованная, и своя собственная — а также сознание неотвратимости страдания образуют основную тональность творчества Фанни, которое обогатило всю молодую мексиканскую живопись».
Индивидуалистки
Фрида Кало, «Автопортрет с обезьянками», 1943, The Jacques and Natasha Gelman Collection of Mexican Art, the Vergel Foundation and the Tarpon Trust © 2017 Banco de México Diego Rivera Frida Kahlo Museums Trust, Mexico, D.F. / Artists Rights Society (ARS), New York
Тем временем Колко выбрала европейское направление. В Венском университете она записалась на курс фотографии к классику пикториализма Рудольфу Коппитцу. В своих последних работах он был ближе к документальному жанру, что особенно привлекало талантливую студентку. Полученные знания она использовала по возвращении в Соединенные Штаты, где как независимая художница делала портреты детей из нью-йоркского Гарлема. Окончание этого проекта в 1938 году совпало по времени с первой персональной выставкой Фриды в Julien Levy Gallery в Нью-Йорке, где художница представила 25 своих работ.
Год спустя Колко по правительственной программе в поддержку искусства представила свой цикл фотографий «Лица» («Faces»). Во время Второй мировой войны она устроилась на оружейный завод и вскоре была зачислена в Женский корпус армии США. По окончании войны Колко получила статус ветерана. Вновь взяв в руки фотоаппарат, она обратилась к фотоэксперименту в духе Мана Рэя, дружила с Эдвардом Уэстоном и Рут Бернхард, сделала несколько фотографий Доротеи Ланж. В начале 1950-х Колко оказалась в Мексике, где реализовала свой главный проект, посвященный исключительно женщинам. Тогда (вероятно, благодаря знакомству с Диего Риверой, который рисовал в Штатах мурали) она и познакомилась с Фридой Кало.
Бернис Колко, «Без названия», фото предоставлено Fundación Zúñiga Laborde A. C. (Mexico)
Как случилось, что дороги Фриды и Фанни пересеклись? Рабель приехала в культурно чуждую ей Мексику, когда ей было 16 лет. Днем она хваталась за случайные заработки, чтобы помочь семье, а вечерами брала уроки рисования. Вскоре она присоединилась к группе муралистов, сосредоточенных вокруг Давида Альфаро Сикейроса, и поступила на учебу в Школу живописи и скульптуры Ла Эсмеральда. В 1942 году ее преподавателем стала Фрида Кало. Для начала учительница спросила свою ученицу, как нужно вести занятия — дело в том, что у мексиканской художницы не было педагогического опыта, но зато была яркая харизма.
Рабель вспоминала:
«Только очутившись у Фриды, я сразу пришла от нее в восторг; у нее был талант очаровывать людей. У нее было невероятное чувство юмора и жизнелюбие. Она выработала свой собственный язык, даже собственный стиль разговора на испанском. Ее речь была необыкновенно живой, она подкрепляла ее жестами, актерством, смехом, забавными замечаниями и тончайшей иронией».
Фанни Рабель, «Еврейский ребенок», литография из коллекции Паломы Вулрих
Под опекой Фриды художница расправила крылья и выработала собственный стиль. Фрида привила ей любовь к народному искусству, созданию портретов, наполненных символическими смыслами. Их обеих объединял яркий темперамент и обостренное внимание к социальной проблематике (это также присуще фотографиям Бернис Колко). Из-за проблем со здоровьем Кало проводила занятия на пленэре или у себя дома. Четверо самых верных ее учеников, среди которых единственная представительница прекрасного пола Фанни была старшей, называли себя «Лос Фридос». В «Автопортрете с обезьянками» Фрида с присущей ей иронией изобразила учеников неразумными детенышами-обезьянками, подражающими мастеру.
Развитие карьеры Колко задержала война, а творчество Рабель получало все больше хороших рецензий. Первая персональная выставка ее работ состоялась в Liga Popular Israelita в 1945 году (в этом же году Фанни вышла замуж). Во вступительной статье к каталогу выставки Фрида писала:
«Фанни Рабинович рисует так, как живет: с огромной смелостью, обостренной восприимчивостью и умом, с чувствами и радостью двадцатилетней девушки. (…) Художница сосредоточена в основном на классовой проблематике, она внимательно изучает личности и стиль своих моделей, делая это исключительно зрело и эмоционально. Все это непретенциозно, цельно, наполнено женственностью и нежностью».
Через год после выставки Рабель приняла мексиканское гражданство и занялась графикой.
Художницы
Бернис Колко, «Без названия», фото предоставлено Fundación Zúñiga Laborde A. C. (Mexico)
Фриду с Бернис Колко, несмотря на их разные политические взгляды, связывали по-настоящему дружеские отношения (Фрида в своем творчестве неоднократно выражала симпатии к коммунизму). Фотограф запечатлела на снимках разную художницу — и сосредоточенную — когда она трудилась над картинами (в ее портфолио также имеются фото Диего Риверы за работой), и веселую — во время встреч с друзьями. «Фрида любила вокруг себя радостную суету», — рассказывала Колко, вспоминая их вечерние выходы в свет. Эти фотографии необыкновенно естественны, даже, можно сказать, интимны, но при этом в них чувствуется уважительное отношение автора к объекту съемки, что свидетельствует о взаимном доверии женщин. Она была с Фридой и в ее страданиях — фотограф сделала посмертный портрет своей подруги в любимом «Синем доме» Фриды (в настоящее время — музей художницы). Эта пронзительная фотография 1954 года называется «Последний сон».
Как и Фриду, Колко беспокоила судьба мексиканских женщин (и женщин вообще). Если Фрида изливала на холсте собственные эмоции и опыт, то работы Колко представляли собой взгляд со стороны. Свой протест против патриархальных порядков фотограф выразила в серии работ «Женщины Мексики», где мексиканки были представлены во время работы, в домашних хлопотах и на отдыхе. Цикл был создан в начале 1950-х и представлен во Дворце искусств в 1955 году. Вероятно, Колко была первой женщиной, демонстрирующей здесь свои фотографии. Стоит напомнить, что женщины в Мексике получили избирательные права в 1953 году — тогда же состоялась первая в стране персональная выставка Фриды.
Колко жила на родине Фриды, но через объектив своей камеры она наблюдала весь мир: от Европы и Африки до Азии. Ее интересовали рыночные торговцы, новобрачные, дети, коренные жители Мексики. Ариэль Сунига, который относился к Бернис Колко, как к своей бабушке, а сейчас управляет ее наследием, вспоминает: «Я помню ее любовь к поверхности, текстуре, черноте, белизне. Для Бернис и черный, и белые цвета всегда были чистыми, интенсивными, выразительными, а к серым тонам относилась недоверчиво, подозрительно». Фотограф часто повторяла, что самое важное для нее — первое впечатление. Она умерла 15 декабря 1970 года, собираясь в путешествие по Южной Америке.
Творчество Фанни Рабель — мурали, картины маслом и литографии — тоже были своего рода манифестом. Она обличала равнодушие к страданиям, лицемерие, предрассудки. В 1949 году она присоединилась к Taller de Gráfica Popular — группе, объединяющей молодых художников, боровшихся за всеобщий доступ к искусству, которое, как они считали, должно служить гражданам. Она также занималась книжной и газетной графикой, делала проекты календарей, плакатов, почтовых открыток, приглашений на общественные и политические мероприятия. Рабель боролась за права женщин и охрану окружающей среды.
Двадцать семь графических работ Рабель были опубликованы в альбоме «Дети Мексики» («Niños de México»). Монография вызвала настоящий восторг у искусствоведов, которые высоко оценили простоту этих работ и чуткость автора к человеческому горю. Кроме необычайно эмоциональных образов детства (мотив ребенка появлялся также у Фриды) Рабель обращалась к теме нищеты, эксплуатации, фиксировала народные обычаи мексиканцев, даже в пейзажах видела человеческое измерение. Она скончалась 25 ноября 2008 года.
Пропавшая картина