Кюри: опасный польский элемент
Мария и Пьер Кюри в своей лаборатории в Париже. Фото: Wikimedia
В то время, когда Моджеевская гастролировала по Америке, во Франции другая польская эмигрантка Мария Склодовская (более известная как Мария Кюри) добилась невероятных успехов в новой, неизведанной на тот момент области физики и химии.
Склодовская уехала из российской части Польши в 1891 году в возрасте двадцати четырех лет. Несмотря на блестящие успехи в учебе, ей не разрешили учиться в Императорском Варшавском университете, а в Париже она осуществила свою мечту — стала изучать физику и математику.
Как и Моджеевская, Мария Склодовская-Кюри и не думала забывать о своем происхождении. В 1896 году вместе с мужем Пьером Кюри она открыла новый химический элемент, который ученые в честь родины Марии назвали полонием и за который позже они получили Нобелевскую премию.
Решение назвать элемент в честь Польши воспринималось как политическое заявление, ведь в то время названия «Польша» даже не было на карте (с 1867 года российская часть бывшей Речи Посполитой официально именовалась «Привислинский край»). Ученым удалось привлечь внимание общественности к положению Польши, когда в 1902 году супругам присудили Нобелевскую премию. Как и Польшу, полоний было не разглядеть невооруженным глазом, но он, как и родина Марии Склодовской-Кюри, бесспорно существовал. Полоний стал первым химическим элементом, название которого было призвано подчеркнуть сложившуюся политическую ситуацию. А Мария Склодовская доказала, что наука может быть эффективным политическим инструментом.
Падеревский и Грюнвальдская битва
Игнаций Падеревский произносит речь во время церемонии открытия памятника Грюнвальдской битве, 14 июля 1910, фото: PAP
Человеком, поднявшим дело продвижения польского национального вопроса на совершенно иной уровень, стал Игнаций Ян Падеревский. Падеревский покинул Польшу в 1881 году в возрасте двадцати лет. Благодаря поддержке Хелены Моджеевской он смог продолжить обучение в лучших музыкальных академиях Европы, а вскоре стал самым успешным выступающим пианистом всех времен, объехавшим с гастролями всю Европу и обе Америки.
С самого начала Падеревский совмещал карьеру пианиста с благотворительностью. Будучи состоятельным человеком, Падеревский щедро жертвовал деньги на многочисленные начинания, учреждая стипендии для молодых музыкантов и стипендии по безработице, предоставляя средства ветеранам, реабилитационным клиникам, а также назначая пособия по материнству. По словам биографа Падеревского Адама Замойского, его пожертвования никогда не были «символическими»: за свою жизнь Падеревский отдал на благотворительные цели около десяти миллионов долларов.
Филантропическая деятельность сводила его с соотечественниками по всему земному шару. Падеревский финансировал многочисленные польские начинания, в частности, польскую газету в Детройте, установление памятника Костюшко в Чикаго, польские культурные мероприятия в Вильнюсе, польские студенческие организации в американских университетах. Кроме того, Падеревский стал спонсором нового факультета Ягеллонского университета в Кракове.
В 1910 году все в том же Кракове Падеревский участвовал в открытии памятника Грюнвальдской битве — именно он был заказчиком и спонсором проекта. Церемония, в ходе которой Падеревский произнес вдохновенную речь, вылилась в огромную патриотическую демонстрацию, в которой участвовали около 15000 поляков.
Музыка как политика
Игнаций Ян Падеревский, фото:
Данута Б. Ломачевская / East News
Польша неизменно присутствовала в концертной программе Падеревского: он обязательно исполнял произведения Фредерика Шопена, композитора, которого считал воплощением польского национального характера. Как Падеревский понял в 1899 году в Москве, музыка польских композиторов несла в себе политический заряд: польскую часть его концертной программы — произведения Шопена и самого Падеревского — слушатели освистали. В какой-то момент пришлось даже вызывать полицию, чтобы восстановить порядок.
В музыкальных сочинениях самого Падеревского заметно чувствовалось влияние Польши и польского музыкального фольклора: от «Польских танцев» («Danses Polonaises») и «Татранского альбома» на стихи Адама Мицкевича и Адама Асныка до «Польской фантазии» и оперы «Манру» по роману польского писателя Юзефа Игнация Крашевского. Одно из величайших достижений Падеревского — его симфония «Полония» 1908 года — была полностью посвящена истории польской нации последних столетий.
От музыканта до политика
Глава польского государства Юзеф Пилсудский и премьер-министр Польши Игнаций Падеревский прибывают в польский парламент. Фото: общественное достояние
Большую часть Первой мировой войны Падеревский провел в США, где он при любой возможности поднимал польский национальный вопрос, собирал средства и формировал сильное лобби от разрозненной на тот момент и неоднородной польско-американской диаспоры.
В те годы концерты Падеревского в Штатах каждый раз превращались в политическую агитацию… Каждое свое выступление он сопровождал кратким призывом собирать деньги на поддержку польского национального вопроса.
Падеревский использовал любую возможность поговорить о Польше. Его положение и близкая дружба со многими ведущими государственными деятелями США свели его с президентом Вудро Вильсоном.
В январе 1917 года именно Меморандум Падеревского о ситуации Польши подтолкнул президента Вильсона произнести речь перед Конгрессом, в которой прозвучало следующее:
Политики повсюду сходятся во мнении, что единая, независимая, автономная Польша должна существовать.
