Война в Ираке остается одним из самых противоречивых событий новейшей истории. Военная операция, которая продолжалась 8 лет, не принесла в район Персидского залива мира. Более того, вторжение армий союзников привело к росту радикализма, а впоследствии и вовсе к созданию ужасного Исламского государства, которое сейчас распространяет боевые действия на соседние страны. Свержение диктатуры Саддама Хуссейна, безусловно жестокого и одиозного правителя, как будто разворошило настоящий осиный улей. Наверное, пройдет еще не один десяток лет, прежде чем последствия этого конфликта улягутся.
Какими бы ни были причины случившегося, ясно, что войну развязали США. Однако Америка в Ираке была не одинока: в коалицию входило множество стран, включая Польшу. Польский контингент был довольно значительным, а польским солдатам пришлось неоднократно участвовать в боевых действиях. Один из таких эпизодов оказался довольно драматичным. Полякам, вместе с болгарскими военными, которые также принимали участие в иракской операции, пришлось на протяжении четырех дней оборонять ратушу в Кербеле, одном из крупных иракских городов. Противостояние было жестоким, изматывающим и кровавым. Ратушу, несмотря на массированные штурмы террористических сил, удалось удержать. Вся информация о сражении была засекречена американским военным командованием. Официально сообщалось, что ратушу обороняла лояльная американской администрации иракская полиция. Только спустя несколько лет польские журналисты смогли выяснить, что происходило на самом деле. Тогда и стало понятно, что солдаты в Кербеле были втянуты в крупнейшее для польской армии сражение со времен Второй мировой войны.
Фильм «Кербела» (в некоторых переводах — «Карбала»), только что вышедший на польские экраны, стал попыткой реконструировать те события. Зрителям предлагают взглянуть на конфликт глазами в какой-то степени случайных участников, оказавшихся совершенно неготовыми к тому, что им пришлось пережить.
Авторы фильма показывают события в Кербеле без всякой сентиментальности. Польские солдаты, отправившиеся на войну по вполне прозаическим причинам (например, чтобы отдать кредит за квартиру), оказываются втянутыми в бои с людьми, о которых они ничего не знают, переполненными яростью и готовыми на любые жертвы. Их противники являются кем угодно, но только не армией. Взять оружие и начать стрелять может каждый. Более того, штурмующие не жалеют своих: они могут устроить взрыв на людной площади, чтобы неожиданно начать штурм, или записать на видео собственных раненых, чтобы сделать удачные кадры о якобы мирных жителях, переживающих зверства оккупационной армии. В крайнем случае, они могут посадить вокруг миномета женщин и детей, по которым польские солдаты испугаются вести ответный огонь. Штурмы прерываются лишь на время молитв, которые сопровождаются выкриками: «Смерть! Смерть! Смерть!»
Тем не менее, польским солдатам удалось исполнить свой долг и даже в каком-то смысле оказаться гуманнее своих врагов. Однако это не снимает главного вопроса: зачем они отправились туда? И что они там делали?
Американские фильмы немало рассказали о причинах той войны. «Американский снайпер» объяснял, что все было продиктовано желанием навести порядок и отомстить за 11 сентября. «Повелитель бури» давал более жесткую оценку: война в Ираке стала своего рода наркотиком для большой нации, занятой экспансией. Для Польши все намного сложнее. Крупная нация с большой историей оказалась на перепутье. «Кербела» — не просто фильм об определенной военной операции: это картина о мучительных попытках поляков найти свое место в мире. В этом смысле показателен немного ироничный диалог польского и болгарского офицеров, которые командуют обороной ратуши. Начав разговаривать по-английски, болгарин вдруг переходит на русский, замечая, что еще недавно они бы общались именно на этом языке. «У нас теперь другой Большой Брат» — отвечает поляк. Болгарину остается только согласиться.
Однако фильм не пытается никого обличить или обвинить. Картина уж точно не о том, что плохие американцы втянули хороших поляков в кошмарную бойню в другой части света. «Кербела» показывает скорее то, что выбор чреват последствиями. Можно уйти из советской сферы влияния и ее идеологии, но в таком случае следует выбрать нечто иное. Поляки поехали в Ирак, потому что их вынудило к этому мучительное положение страны с тяжелым историческим опытом — страны, пережившей много несправедливости и невзгод. Теперь, когда у этой страны появился союзник, ее гражданам приходится гибнуть на нелепой, непонятной войне на другом конце земного шара. Так и получается, что солдаты в Кербеле стали символом пути, который выбрала для себя Третья Польская Республика.
В фильме небольшими штрихами, но очень показательно рассказывается о том, какими становятся люди на войне. Один из главных героев, санитар, струсил на поле боя и не смог вынести раненого. Другой герой, солдат, не может стрелять в людей и только делает вид, что воюет, держа в руках автомат с пустым магазином. Есть и капитан польской армии, который в безвыходной ситуации пытается вести себя как порядочный человек. Глядя на этих героев, чувствуешь только одно: это не их война, и делать им на ней было нечего. К чему было оборонять какое-то здание в каком-то городе, чтобы потом спустить польский флаг и вернуться домой? Человеческого ответа тут нет.
Очень странно смотреть «Кербелу» сейчас, когда мы видим не только печальные последствия той войны, но и сами знаем, каким может быть конфликт цивилизаций. Раньше, глядя на разъяренных иракцев, которые сажают собственных детей вокруг миномета или создают из развороченных трупов удачную картинку для телевизора, мы могли бы подумать, что на Ближнем Востоке царит непостижимое для нас варварство. Но вот наступили другие войны, и теперь мы читаем и узнаем, что есть другие люди, которые не стесняются прикрываться мирными жителями и устраивать бойни, чтобы потом создать выгодную для себя телевизионную картинку. И эти люди — совсем не далекие иракцы, они куда ближе к нам.
Печальное открытие «Кербелы» заключается в том, что на войне не важно, кто из-за чего воюет, откуда приехал и куда отправится, когда все закончится. Нынешние войны происходят между теми, кто имеет представление, что можно и чего нельзя делать, и теми, кто считает, будто на войне можно все — в том числе никого не жалеть, ни с чем не считаться. Оказывается, что существенно не то, где происходит война — в Ираке или на Донбассе, — а то, пытаешься ли ты на ней остаться человеком.