Если разбирать стихи Окуджавы, они крошатся, ломаются на отдельные слова и немудреные смыслы. Говорить о его песнях можно только как о некоем целом высказывании, лирическом послании, тема и мотивы которого чрезвычайно важны. «Прощание с Польшей» – стихотворение из этого ряда. Исполнялось оно в двух вариантах. «Мы связаны, Агнешка, с тобой одной судьбою…» или: «Мы связаны, поляки, давно одной судьбою».
Известно, что, уже став популярным, Булат Окуджава в 1963 году впервые приехал в Польшу, где оказался в Радиостудии песни, которую вела тогда Агнешка Осецкая. Они пришлись друг другу по сердцу. С этого времени начинается их творческий союз. С участием Агнешки были созданы польские версии песен Окуджавы. Их перевели ее коллеги по Студенческому театру Витольд Домбровский («Простите пехоте…», «Черный кот») и Земовит Федецкий («По смоленской дороге»), а исполнили звезды польской песенной эстрады Слава Пшибыльская, Эдмунд Феттинг, Войцех Млынарский и другие. Агнешка также перевела несколько песен Булата, в том числе «Шарик».
Płacze staruszka,
Mamo, dosyć łez.
A balonik wrócił
I niebieski jest...
Песни Агнешки были столь же популярны в Польше, как песни Окуджавы в СССР – их отличала пронзительная личная интонация, а лейтмотивом звучала тема трагического переживания истории.
В прощеньи и в прощанье, и в смехе и в слезах…
Булат Окуджава, фото Итар-Тасс/East News
Признание общей судьбы с Агнешкой и Польшей – начало разговора поэта о прошлом двух стран. Над памятью горьких разрывов в «Прощании с Польшей» звучит голос трубадура, который подспудно напоминает слушателям о гибели «за нашу и вашу свободу». Потому что для русской интеллигенции, к которой себя относит Окуджава со времен Герцена – несвобода, от которой страдали поляки, не имеющие своего государства, живущие под властью русского царя – была равна несвободе внутри России, а затем и в СССР. Это еще прощанье с той дорогой ему Польшей, где кровь смешана со слезами, где ощущается кровное родство близких по происхождению людей. Но это еще и вечное покаяние, просьба о прощеньи, которое испрашивает человек, причастный к преступлениям своего государства по рождению, но не причастный к ним по взглядам и духу.
…Когда трубач над Краковом возносится с трубою –
Хватаюсь я за саблю с надеждою в глазах.
С башни Мариацкого костела в Кракове с XIV века звучал сигнал о пожаре или о грозящем городу нападении врагов. Теперь это сигнал точного времени, раздающийся каждый час. Существует старая краковская легенда, о которой знал и Окуджава. О трубаче, который, увидев приближающуюся вражескую конницу, стал трубить тревогу, но пал, сраженный татарской стрелой, вонзившейся ему в горло. Сигнал трубы обрывается на той самой ноте, на которой оборвалась его жизнь.
Эта легенда отсылает к главному образу «Прощания с Польшей» – фигуре мужественного трубача, или стойкого бумажного солдата – который проходит через стихи и песни Окуджавы.
Над Краковом убитый трубач трубит бессменно,
Любовь его безмерна, сигнал тревоги чист...
Поэт – трубач, который возвещает об угрозах, таящихся в мире. Он вознесен на самую высокую башню, с которой ему видно и будущее, и настоящее. И голос его трубы может прерваться также внезапно и гибельно для него. Такова расплата за то, что ему открыто больше, чем открыто всем.
Эта песня была не только нежным прощальным посланием Окуджавы к прекрасной и талантливой Агнешке Осецкой, но и прямым обращением поэта к поэту.
Прошу у вас прощенья за раннее прощанье,
за долгое молчанье, за поздние слова...
Нам время подарило пустые обещанья.
От них у нас, Агнешка, кружится голова.
Здесь также, как и в начале стихотворения, соединяется, смешивается историческое и личное время. «Прошу у вас прощенья за раннее прощанье» – это печальный итог влюбленной дружбы, а «поздние слова» этого прощенья обращены к Польше, которую страстно и навсегда полюбил Булат, а он как никто другой умел просить прощенья за вины своей родины.
Но из грехов нашей родины вечной
Не сотворить бы кумира себе…
В одном из интервью Окуджава сказал: «...первая страна, которая меня стала издавать даже раньше, чем Россия, – это Польша. Это моя первая любовь. Они меня издают и очень хорошо знают … Польша была первая зарубежная страна, которую я посетил, и Польша была первая страна, которая публиковала все, что я пишу. Вот у нас завязалась такая между нами любовь, первая любовь. А первая любовь – всегда очень основательная и никогда не забывается».
