Мариан Осьняловский, фото из публичного доступа
«Трубадур в белых кедах», — так в кругу варшавской богемы 1950-х годов называли поэта Мариана Осьняловского. Он был одним из тех, кого впоследствии назовут польскими «проклятыми поэтами»: Станислав Гроховяк, Анджей Бурса, Станислав Чич, Халина Посвятовская, все они жгли свечу своей жизни с обоих концов, и дожить до преклонных лет удалось единицам. В духе нонконформизма их воспитал журнал «Współczesność» («Современность»), основанный на волне умеренных демократических перемен, произошедших в Польше в октябре 1956 года. Осьняловский был плоть от плоти этого поколения, и в то же время держался особняком: в нем не было столь модной тогда брутальности, знаменем которой выступали Марек Хласко и Иренеуш Иредыньский. Утонченный эстет, вечный мальчишка с «обнаженным сердцем» (по выражению Бодлера), поклонник Верлена, Рембо, Аполлинера и других французских поэтов, которых он переводил, Осьняловский среди тогдашних варшавских поэтов слыл «белой вороной». Всю свою одинокую и неприкаянную жизнь он бедствовал, перебивался случайными заработками, а громкой поэтической славы, несмотря на безусловный талант, снискать не сумел. Издав две книги стихов, в которых, кроме его собственных стихотворений, были переводы с французского, Осьняловский вдруг исчез из Варшавы. Он уехал в Париж на стипендию французского культурного центра, а когда стипендия закончилась, остался во Франции нелегально и, чтобы не умереть с голоду, работал на парижской фабрике по производству химикатов. Там-то он и раздобыл барбитураты, которыми отравился в Булонском лесу холодным декабрьским вечером 1966 года.
