Иоанна Порос: Иоанна Салыга, связанная с фондом «Fundacja Rak'n'Roll», с 2010 года болела раком. Свою болезнь она описывала в блоге под названием «Chustka» («Платок»). Иоанна умерла в 2012 году в возрасте 36 лет. В вашем фильме показаны фрагменты жизни Иоанны, ее мужа Петра и сына Яна. Как начиналась работа над фильмом?
Анета Копач: Я была свежеиспеченной мамой, моей дочери было тогда семь месяцев. Я кормила, меняла подгузники, занималась домом. Один раз я наткнулась в интернете на статью о Иоанне. В заголовке значилось: «рак». Я не хотела отрицательных эмоций, поэтому просто прошла мимо. Но через минуту вернулась. Мое внимание привлекла фотография Иоанны, я не могла оторвать глаз от ее взгляда. Это была магия. Я прочитала статью, а затем и ее блог, который целиком меня поглотил.
Я была восхищена. От того, как она жила, с каким чувством описывала свою повседневную жизнь, свои отношения с родными. У нее потрясающий стиль. Сжатый, лаконичный, меткий, полный умного, тонкого юмора. Мы обе очень любили жизнь, одинаково эмоционально ей наслаждались и наши дороги рано или поздно должны были пересечься.
Из блога я узнала о том, что Иоанна будет гостем Клуба книголюбов («Klub Księgarza»), где будет представлен радиорепортаж о ней. Когда Томек — Томаш Среднява, соавтор сценария фильма и мой спутник жизни — вернулся с работы, я вручила ему ребенка и побежала на встречу. Во время репортажа, когда был слышен голос ее сына Яна, Иоанна не смогла справиться с волнением и вышла. Через минуту я пошла за ней. Едва заметная, она стояла в пустом темном помещении. Я подумала, какая же она худенькая. Из динамиков доносился голос — читали фрагменты блога Иоанны.
Я подошла к ней, представилась. Она знала, кто я такая, мы уже переписывались по электронной почте. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, затем у нас обеих полились слезы. У меня было ощущение необычайной взаимной близости, странное чувство для первой встречи, но так оно и было.
Я сказала, что хотела бы снять о ней фильм. Она ответила, что у нее уже было несколько предложений от известных режиссеров и что она всем отказала. Тогда я попросила у нее одну минуту, чтобы рассказать, каким образом мне бы хотелось рассказать ее историю. Я добавила, что если после этого она скажет «нет», я больше никогда ее не побеспокою. Через два дня мы начали снимать.
ИП: Сколько времени вы провели с Иоанной и ее семьей? Когда проходили съемки?
АК: Съемки начались в апреле 2012 года и закончились в августе. Иоанна умерла в конце октября того же года. В общей сложности у нас было 13 съемочных дней. Но вместе мы провели гораздо больше времени. Без камеры, за рамками фильма. Я навещала ее в больнице. Мы много говорили — о вещах важных и пустяковых, делились нашими мыслями. Говорили о жизни, смерти, болезни. О «здесь и сейчас» и о «там и потом». Иногда мы вместе плакали, иногда прости сидели рядом. Мы узнавали друг друга. В основном съемки проходили в квартире Иоанны под Варшавой и на Мазурах.
ИП: Это, наверное, очень трудно — снимать фильм о человеке, больном раком, который понимает, что это последние дни его жизни?
АК: Для меня столкновение с историей Иоанны было со всех точек зрения тяжелым, изматывающим переживанием и физически, и эмоционально. Я не лучшим образом с этим справлялась и заработала проблемы со здоровьем. Наблюдать за такой живой, веселой женщиной, которая медленно, день за днем, мягко, спокойно, без рыданий, прощается с миром и прежде всего со своим ребенком — очень больно. И эту боль нельзя ничем успокоить, нельзя забыть, нельзя отвлечься. Я многое пережила в это время. Я возвращалась домой после съемок, обнимала дочь и плакала. Я до сих пор не могу от этого отойти. Вся эта история пульсирует во мне и сейчас.
ИП: Какое высказывание Иоанны или какой момент ее жизни больше всего вам запомнился?
Кадр из фильма "Иоанна" Анеты Копач, 2013, фото Wajda Studio, материалы для прессы
АК: Мы сняли необычайный разговор с Иоанной в чистом поле, ранним утром, на Мазурах. Я много спрашивала, но некоторых вопросов не могла задать. Иоанна меня подбадривала, говорила: «Спрашивай о том, о чем больше всего боишься спросить». В конце концов я отважилась и спросила: «А что будет с Яном, когда мамы не станет?». Иоанна помолчала, а потом медленно, очень сосредоточенно сказала, что очень жалеет, что не родила сына в 18 лет, ведь он еще такой маленький... И добавила, что ее страх — это самое банальное, примитивное беспокойство самки за свое яйцо. Я прекрасно понимала, что она имеет в виду, но все-таки спросила: «Никто так, как ты, не завяжет ему зимой шарфик?». Она кивнула.
Момент, который мне запал в память больше всего, произошел за кадром. Сентябрьским вечером Иоанна пришла к нам с мужем и сыном. Она сразу захотела посмотреть на нашу дочь — тогда ей был годик. Олена уже спала. Мы потихоньку вошли в детскую, Иоанна взяла ее на руки и долго вдыхала ее запах. В ее глазах были слезы. Потом мы гуляли по саду. Иоанна шла медленно, держась за бедро. Она сказала мне: «Это уже конец, я это чувствую. Янек сегодня ночью проснулся с криком, прибежал к нам в кровать. Он, наверно, уже тоже знает». Тогда я в первый раз подумала, что она умирает. Это была наша последняя встреча. Иоанна умерла через месяц.
ИП: Есть ли в вашем фильме какой-то универсальный посыл? О каких ценностях он рассказывает?
АК: Работая над фильмом, я много раз задавала себе вопрос, так ли необходимо знать дату собственной смерти, чтобы уметь жить. По-настоящему. Ценить то, что у нас есть, радоваться мелочам, находить удовольствие в повседневных вещах. Делать счастливыми себя и своих близких, принимать правильные решения, быть смелыми и реализовывать свои желания. Не тратить время, не откладывать того, что для нас важно, на какое-то «потом». На когда? И кто нам даст гарантию, что это «потом» когда-нибудь наступит?
Я думаю, что универсальность «Иоанны» очень важна. Неважно, откуда родом героиня, какое у нее образование, профессия, чем именно она болеет. Весь фильм строится на взаимоотношениях матери и сына, а они основаны на самых простых эмоциях. Человек из любого уголка Земли способен это почувствовать и понять.
Для меня это фильм о разговорах с собственным ребенком и мужем. О совместном лежании на траве, о шлепании по лужам в сапогах, о походах за грибами. О самых простых в жизни вещах, которые и составляют ее суть. Вот так я понимаю смысл этого «здесь и сейчас». И, как сказал один из зрителей: «Или ты это чувствуешь, или нет. Вот и все».
Разговаривала: Иоанна Порос (информационное агентство РАР).