Задолго до того, как в 1826 году Жозеф Нисефор Ньепс сделал первый кадр, а фотография начала триумфальное шествие по миру, люди уже пытались запечатлеть образы своих ушедших из жизни близких. Они рисовали портреты умерших, оправляли их локоны в золото и серебро и создавали специфические украшения. Появился целый ряд ритуалов, которые сопровождали смерть и погребение: зеркала занавешивали, часы останавливали, а стулья стулья переворачивали вверх ногами.
Нагробный портрет женщины в белом чепце, фото: Варшавский национальный музей
В XVII и XVIII вв. на польских землях особой популярностью пользовалось искусство так называемых нагробных портретов, которые представляли собой портреты умерших, прикрепленные к торцевой стороне гроба. Возможно, эта уникальная техника продолжала бы занимать первое место среди способов увековечивания умерших в Польше, если бы не изобретение Ньепса.
Новая техника развивалась стремительно. Техника дагерротипии, начало которой в своей французском ателье положил Ньепс, завоевывала все новые территории, а число ее поклонников постоянно росло. Вскоре ей нашли применение и во время погребальных обрядов.
Посмертная фотография, или фотография post mortem, обрела популярность в том числе и в Польше. Уже начиная с 40-х годов XIX века на территории современной Польши выполнялись портреты умерших. Изначально авторы такого типа фотографии сосредотачивались на самих умерших, однако со временем увековечивать стали весь обряд погребения. Мертвецов начали фотографировать в окружении разнообразных «декораций» из цветов, свечей, фарфора или других предметов быта.
«Пятеро погибших»
Кароль Бейер, «Пятеро погибших», посмертные портреты поляков, погибших во время патриотической демонстрации в Варшаве 27 февраля 1861 года. Фото: Национальная библиотека / CBN Polona
Первая известная в Польше посмертная фотография — это снимок Кароля Бейера «Пятеро погибших», сделанный в 1861 году. Хотя по происхождению Бейер был немцем, он считается отцом польской фотографии. Свое первое фотоателье он открыл в 1845 году в Варшаве и с тех пор создавал фотографические портреты, включая посмертные. Однако известность пришла к Бейеру лишь в 1861 году. Двадцать пятого февраля 1861 года по приказу властей в Варшаве расстреляли пятерых участников антицарской демонстрации. На следующий день их сфотографировал Кароль Бейер, который создал из снимков своеобразную таблицу. «Эти карточки неисчислимым тиражом разлетелись по всей Польше», — писал журналист Николай Берг.
В этом случае посмертная фотография, как отмечает писатель Яцек Денель, имела две функции. Во-первых, она носила репортажный характер, поскольку показывала, к какому трагическому эффекту привели действия властей. Во-вторых, превратилась в народную реликвию, объединив польский народ.
Трупики с открытыми глазами
Фотографии из книги Линды Наглер «Спрятанная мать». Фото: материалы прессы
Страной, в которой жанр посмертной фотографии превратился в настоящее искусство, была викторианская Англия. Хранить у себя фотографии почивших близких считалось там чем-то совершенно обыденным. Чтобы разнообразить композицию, фотографы прибегали к творческим решениям: для фотографий использовали специальные подпорки, веревки и фиксаторы. Сохранились также посмертные фотографии детей, где ассистентками становились «спрятанные матери». С ног до головы закрытые тканью женщины держали своих детей, пока фотограф фиксировал изображение: в то время этот процесс мог занимать до нескольких минут. Хотя роль матерей обычно заключалась в том, чтобы удерживать живого младенца, сохранились и фотографии, на которых «спрятанные матери» держат мертвого ребенка.
К таким приемам прибегали и в польских фотоателье. Уровень детской смертности тогда был достаточно высок, и родители часто хотели получить фотографии, где их младенец выглядел бы как живой. Нередко на фотографиях мертвым младенцам пририсовывали открытые глаза. Кроме того, умерших детей иногда усаживали среди братьев и сестер: таким образом они как бы поддерживали его.
Мицкевич как живой
Адам Мицкевич на смертном одре в Константинополе, 1855, автор неизвестен. Фото: Литературный музей / East News
В «постановочных» фотографиях мертвых младенцев нет ничего удивительного. Часто подобным образом фотографировали и взрослых. Телу придавали определенную позу: человека сажали в кресло или укладывали так, чтобы казалось, будто он погружен в глубокие размышления. Пример такой композиции — посмертная фотография Адама Мицкевича, выполненная неизвестным автором в 1855 году в Константинополе. Великий поэт словно окутан мягким светом, сложенные ладони выглядят расслабленными, а лицо повернуто в сторону объектива.
Дева в фате
Молодая женщина, посмертная фотография. Фото: Whitehotpix/Forum
В начале 40-х гг. XIX века мертвых принято было фотографировать без каких-либо декораций, однако постепенно композиция усложнялась. Особенно оригинальной была сценография для снимков молодых девушек, которые умирали девственницами. У гроба ставили свечи и цветы — часто это были лилии, символ чистоты и невинности. Умершую погребали в белом платье с фатой или венком. В зависимости от материального состояния семьи, кроме самой могилы иногда фотографировали также погребальные венки, траурный кортеж или фрагменты траурной церемонии.
Вторая смерть посмертной фотографии
По мере усовершенствования техники росло и распространение фотографии. Первым военным конфликтом, запечатленным на фотографии, стала Крымская война 1853-1856: ее документировал Роберт Фентон. С тех пор начался второй этап развития посмертной фотографии. Сохранились изображения жертв обеих мировых войн, а также других вооруженных конфликтов, таких как гражданская война в Испании. Стали отличать фотографию post mortem и pre mortem.
На фотографиях pre mortem заметна неизбежность смерти. Это снимки, выполненные прямо перед гибелью человека. Глядя на них, можно подумать, будто изображенный на них человек уже мертв, хотя на самом деле смерть осталась за кадром. Томаш Ференц пишет:
Фотографии pre mortem привлекают внимание взглядами больных, направленными прямо в объектив. Это невероятно пристальные, болезненные взгляды. Фотографии post mortem, в свою очередь, поражают благородством и спокойствием, которое исходит от заостренных, вытянутых лиц умерших.
Йоханнесбург, ЮАР, 19.04.1994. Фото: Кшиштоф Миллер / Agencja Gazeta
Среди польских авторов подобных фотографий следует отметить Кшиштофа Миллера, который всю жизнь посвятил документации войны. Умирающие от голода дети, группа репортеров, склоняющихся над недвижимым телом мужчины — «нерешающие моменты, которые уже не изменят судьбы жертв», — говорил сам фотограф. Свою карьеру Миллер начал в 80-е годы: он снимал для «Газеты Выборчей» военные конфликты на Балканах, в Чечне, Афганистане, ЮАР и документировал голод в Африке.
Фотография — это смерть
Почти двести лет фотография и смерть неразлучны друг от друга: начиная посмертными портретами и заканчивая репортажами с первой линии фронта. Каждый раз звучит пресловутое memento mori. Этого выражения не избегают даже самые выдающиеся теоретики искусства: Ролан Барт, Сюзан Зонтаг и Борис фон Браухитш подчеркивают, что каждая фотография так или иначе «отяжелена» смертью, поскольку отдалена от «живого» образа. Подытоживая словами Сюзан Зонтаг: «Кинематограф — жизнь, фотография — смерть».
Автор: Дагмара Стага, октябрь 2017
Источники: